Обретение чуда [= Создатели чуда ] - Дэвид Эддингс

– Так или иначе, я вскоре нашёл предлог сноваотправиться в Дарину. Эшарак объяснил, что, поскольку мергам запрещенопоявляться в Чиреке, ему очень интересно узнать побольше о нас и нашемкоролевстве и начал задавать вопросы, платя золотом за каждый ответ. Мнеказалось, что этот глупец зря тратит деньги, но я не постеснялся взять их ивернулся в Чирек ещё с одним полным мешком, прибавив его к уже хранящемуся вкладовой Джарвиксхолма. Теперь богатство моё было велико, и к тому же я несовершил ничего бесчестного. Но оказалось, что в днях не хватает часов, – всёвремя я проводил в кладовой, вновь и вновь пересчитывая золото, начищая монеты,пока они не заблестели красным как кровь светом, и услаждал слух их нежнымзвоном.

И неожиданно мне показалось, что его не так уж много.Пришлось возвратиться к Эшараку. Он сказал, что по-прежнему интересуетсяЧиреком и хотел бы узнать побольше о том, что думает Энхег. Пообещал датьстолько золота, сколько у меня уже было, если я в течение года буду сообщатьвсё, о чём говорится на государственных советах во дворце. Сначала я отказался,потому что понимал: это предательство, но он показал золото, и голос совести замолк.

С того места, где стоял Гарион, было хорошо видно выражениелиц собравшихся: смесь жалости и презрения.

– Тогда, Энхег, – продолжал Джарвик, – твои люди иперехватили моего гонца. Меня изгнали в Джарвиксхолм. Сначала я не возражая,потому что был рад остаться со своим золотом, но вскоре снова понял, что этогонедостаточно. И послал быстроходное судно через пролив в Дарину с посланиемЭшараку, умоляя найти способ заработать побольше денег. Когда корабль вернулся,на его борту прибыл Эшарак, и мы долго совещались, что мне делать и какувеличить богатство.

– Значит, ты предатель вдвойне, Джарвик, – почтипечально вздохнул Энхег.

– Обманул меня и нарушил древнейший чирекский закон! Ниодин энгарак не осмеливался ступить на землю Чирека ещё со времён короляЧирека.

– Мне уже к тому времени было всё равно, – пожал тотплечами. – У Эшарака имелся план, он мне понравился. Если бы мы сумели вводитьв город по несколько человек, через некоторое время удалось бы спрятать целуюармию в разрушенном южном крыле дворца, а при небольшом везении можно былозахватить врасплох и убить Энхега и других олорнских королей. Я бы стал королёмЧирека, да и, возможно, всей Олории.

– И какова же была цель Эшарака? – прищурив глаза,прошипел господин Волк.

– Чего он хотел в обмен на то, что сделает тебякоролём?

– Настолько малую услугу, что я расхохотался, услыхавего условия. Эшарак пообещал не только корону, но и полную комнату золота – Чтоименно? – повторил Волк.

– Он сказал, что вместе с сендарским королём Фулрахомприехал мальчик лет четырнадцати и, как только этого мальчика доставят к нему,я получу больше золота, чем смогу пересчитать, и трон в придачу.

Король Фулрах встрепенулся:

– Мальчик Гарион? Зачем он Эшараку? Испуганный возгластёти Пол был слышен даже наверху, где скрывался Гарион.

– Дерник! – звенящим голосом воскликнула она, но кузнецуже вскочил на нот и ринулся к двери в сопровождении Силка.

Глаза тёти Пол угрожающе сверкнули в сторону графа, белаяпрядь на лбу почта светилась в непроглядной черноте волос. Джарвик весь сжался,не в силах вынести этого взгляда.

– Если с мальчиком что-то случаюсь, Джарвик, поверь,люди будут трепетать ещё много тысячелетий при одном воспоминании о твоейучасти, – пообещала она.

Дело зашло слишком далеко. Гарион устыдился и немного испугалсятакой неожиданной ярости.

– Со мной всё в порядке, тётя Пол, – окликнул он черезузкую щель в стене.

– Я здесь, наверху.

– Гарион? – подняла глаза тётя Пол, пытаясь разглядетьмальчика – Ты где?

– Здесь, над потолком, за стенкой.

– Как ты туда попал?

– Не знаю. Какие-то люди гнались за мной, я убежал иочутился в этом коридоре.

– Немедленно спускайся!

– Я не знаю как, тётя Пол. Слишком далеко забрался итак много раз сворачивал, что не найду дорогу назад. Заблудился.

– Ладно, – кивнула она, очевидно взяв себя в руки. –Оставайся на месте.

Мы придумаем, как до тебя добраться.

– Хорошо бы, – отозвался Гарион.